Category: история

Исторические миниатюры В.Пикуля

Продолжая тему Исторические миниатюры В.Пикуля предлагаю вашему вниманию очередную миниатюру писателя.





Валентин Пикуль
Одинокий в своем одиночестве




Время от времени газеты оповещают нас о катастрофах в шахтах от взрывов рудничного газа, и я невольно вспоминаю Теодора Гротгуса. В летние сезоны пригородные электрички Риги переполнены приезжими, жаждущими исцеления на бальнеологических курортах, и я снова думаю о Гротгусе. Я слежу за падающей звездой — опять возникает Гротгус. Наконец, на улицах я вижу перекрашенных блондинок, пожелавших стать огненными брюнетками, и, черт побери, в моей памяти опять возрождается загадочный барон Теодор Гротгус…
Что мы знаем, читатель, об этом Мефистофеле?
Справедливо, когда судьбою физика занимаются физики, о химиках пишут химики. Они со знанием дела выявляют суть научных процессов. Но их суждения о человеке остаются односторонними, ибо им зачастую чужды (а порою даже мешают) чисто человеческие черты ученого. В таких случаях литераторы смотрят шире: они ставят на первый план самого человека, а физические формулы или химические реторты служат лишь приятным декором к написанию портрета ученого. Об этом в свое время хорошо сказал еще Николай Лесков: «Литератор не ученый, но он более чем ученый. Он не так фундаментально образован, как последний, но он всестороннее его…»
Ладно! Я не собираюсь наживать себе врагов в мире науки и техники, а чтобы избежать нареканий ученых, приведу здесь цитату из авторитетного академического справочника, в котором о бароне Гротгусе сказано, что он «изложил первый закон фотохимии, гласящий, что только поглощенный свет может вызвать хим, превращение (закон Гротгуса). Открыл явление ускоренного окисления веществ свободным кислородом под действием света и тем самым вплотную подошел к известной в настоящее время теории фотохимии, активации кислорода. Установил влияние температуры на поглощение и излучение света…»
Из подобных слов, не имея технического образования, не догадаться, что за списком научных открытий Гротгуса затаилось, как хищный зверь в засаде, трагическое одиночество человека, который хотел спасти самого себя.
Именно спасти, ибо он не мог больше жить!
Collapse )

История одного скелета

Продолжая тему Исторические миниатюры В.Пикуля предлагаю вашему вниманию очередную миниатюру писателя.



Валентин Пикуль
История одного скелета



Историки Германии давно озадачены каверзным для их самолюбия вопросом: чем объяснить, что в прошлом немцы, попирая заветы патриотизма, толпами покидали свой «фатерлянд», перебираясь в Россию? Зато вот русские люди, жившие гораздо хуже немцев, оставались верны своей отчизне, и никто из них даже не помышлял бежать в Германию. Эрик Амбургер, историк из ФРГ, справедливо писал по этому поводу: «Ни один русский даже мысли не допускал о выезде и поселении за границей, так как отрыв от родины и своих единоверных сограждан представлялся ему попросту невероятным…»
Да, невероятным! Русские по заграницам не бегали. Худо ли, бедно ли, но свою проклятую житуху они пытались налаживать у себя дома, а прелести иностранного бытия их не прельщали. Правда, известны случаи, когда русские сознательно покидали Россию или становились «невозвращенцами», навсегда потерянные для отечества. Но это бывало в эпоху кровавого террора опричнины Ивана Грозного или в Смутное время, когда жизнь человека ценилась в копейку.
В далекие от нас времена, не выдержав насилия властей и жестокости поборов, крепостные спасались за Уралом, осваивали Сибирь и Алтай, но в подобных случаях их нельзя было считать эмигрантами или политическими отщепенцами: они не порывали связей с отчизной, а лишь расширяли ее пределы, как бы невольно становясь «колонизаторами» новых, еще неосвоенных земель…
После такого предисловия, для автора необходимого, я желаю рассказать о человеке, который умышленно предал родину и бежал в стория одного скелетаЕвропу, где оставил на память европейцам свой скелет. Но прежде нам следует переключиться в царствование Екатерины II, когда имя предателя неожиданно всплыло наружу истории, сделавшись загадкою для потомства. Итак, читатель, кареты поданы — нам придется навестить Зимний дворец!
***
Шведский король Густав III и Екатерина II состояли в двоюродном родстве (что не мешало им воевать друг с другом). Конечно, брат и сестра встречались: Густав приезжал в Петербург, Екатерина ездила во Фридрихсгам для свидания с ним. В первом случае князь Потемкин-Таврический подарил гостю окровавленную перчатку с руки Карла XII, хранившуюся в кунсткамере, и вручил ему рецепт приготовления русского кваса, который произвел на короля сильное впечатление; во втором случае брат и сестра, беседуя о политике, договорились о необходимости обмена между Швецией и Россией старыми документами из их архивов.
Густав III знал о пристрастии кузины к собиранию старинных летописей, и в одном из писем король сообщил ей, что в архивах Упсальского университета издревле хранится подлинная рукопись некоего Г. К. Котошихина (Селецкого) о порядках на Руси во времена царя Алексея Михайловича. Императрица считала себя знатоком старины, но при этом имени она малость опешила.
— Котошихин? Кто таков? — всюду спрашивала она. Никто из грамотеев при ее дворе Котошихина не знал. В ответном письме королю императрица сообщала, что подыщет чиновника, который в ближайшее время навестит Упсалу. «Я не замедлю, — добавляла она, — и уже приказала отправить туда (в Упсалу) человека, который будет избран с этою целью» — ради снятия копии с рукописи загадочного для царицы Котошихина.
— А все-таки странно, — рассуждала Екатерина в кругу своих близких. — Кого ни спрошу, никто не ведает о писателе Котошихине. Думается мне таково: ежели он оставил после себя описание старой Руси и ее порядков, значит, сам хорошо знал их. Однако какой дьявол затащил его в Швецию?
Густав III вскоре сообщил, что помянутый им Котошихин осенью 1667 года был обезглавлен топором королевского палача, о чем в шведских архивах имеется соответствующая запись.
— Теперь я совсем ничего не понимаю! — весело рассмеялась императрица. — Если, боясь царского топора в России, бежал он в Швецию, так почему там под топор угодил? Может, поспрашивать на Москве старых бабок-ведуний — не помнят ли кого из фамилии Котошихиных? Мне было бы интересно…
Много позже русский академик Яков Карлович Грот, отличный историк-скандинавист, специально занимался перепиской короля Густава III с императрицей. Но он так и не выяснил, успела ли Екатерина получить копию записок Котошихина, тем более что вскоре (в 1788 году) Густав III всеми силами своего мощного флота обрушился на Россию в ее балтийских пределах, и два года подряд длилась ожесточенная война, истребившая остатки доверия русской «сестры» к ее шведскому «брату».
Шло время. Густава III зарезали на маскараде, а затем Екатерина Великая «умерла, садясь на судно». Начиналась новая эпоха истории, через всю Европу прокатилась громкая череда наполеоновских войн — России было не до Котошихина, его имя снова возникло лишь в 1840 году. Случилось это неожиданно. В ту пору был такой профессор Сергей Васильевич Соловьев (которого не следует путать с Сергеем Михайловичем, нашим знаменитым историком). С. В. Соловьев преподавал тогда русскую литературу в университете Гельсингфорса (Хельсинки). Человек любознательный, он во время каникул не раз навещал близкую Швецию, где обнаружил громадные архивы русских дел, вывезенных шведами из Новгорода еще в Смутное время. Поиски русских документов увлекли филолога. Наконец в королевском архиве Стокгольма он случайно нашел шведский перевод записок посольского дьяка Григория Карповича Котошихина…
Наверное, Сергей Васильевич тоже недоумевал:
— Черт возьми, откуда взялся тут Котошихин? Дальнейшие поиски привели его в древнюю Упсалу, где он и отыскал подлинник записок, написанный по-русски — это был тот самый подлинник, о котором король Густав III в свое время оповестил русскую императрицу. Соловьев тщательно — слово в слово — скопировал эти записки, которые впоследствии были изданы русской Археографической Комиссией как ценнейший исторический документ. Любители истории ликовали:
— Хотя об этом Соловьеве и говорят черт знает что, но все-таки…, молодец! Он сделал для нас важное открытие… Ведь четыре недели не вставал со стула, переписывая!
Со временем стала проясняться и судьба самого Котошихина, но при этом открылась отвратная страница былого времени: автор записок о Московии оказался большим негодяем.
— Дамы и господа! — говорил своим гостям Яков Грот. — К великому сожалению, Котошихин заслужил в Швеции то, что заработал на русской службе: предатель был казнен!
— А можно ли верить мемуарам гнусного предателя? Яков Карлович Грот и сам разводил руками.
— К великому нашему счастью, — сказал он, — записки Котошихина отмечены большой точностью в описании событий, и в этом они не расходятся с самыми достоверными источниками.
Теперь, читатель, нам предстоит окунуться с головою в ту эпоху, когда жил Котошихин, как в черный омут.
Collapse )

Исторические миниатюры В.Пикуля

Продолжая тему Исторические миниатюры В.Пикуля предлагаю вашему вниманию очередную миниатюру писателя.

Валентин Пикуль
Генерал от истории




Были у нас генералы от инфантерии, от кавалерии, от артиллерии, а вот Сергея Николаевича Шубинского хотелось бы назвать генералом от истории. Об этом человеке я вспоминаю каждый раз, когда речь заходит о необходимости общенародного журнала для пропаганды исторических знаний.
***
Шубинские со времен Годунова сами делали историю службою в войсках, но вряд ли задумывались об истории. Незаметные дворяне, они довольствовались чинами прапорщиков или поручиков. Сереже Шубинскому было три года, когда умер отец, и его приютила замужняя сестра Анечка. Потом мальчика отдали в московский Дворянский институт; здесь его полюбил Петр Миронович Перевлеский, сын дьячка, выбившийся в педагоги.
Сергей Николаевич даже в старости не забыл о нем:
— Он преподнес мне грамматику, как пышный букет цветов, на его уроках даже синтаксис заиграл музыкой, а запятые плясали с точками под литавренный грохот восклицательных знаков. От Петра Мироновича я впервые постиг любовь к живой русской речи, имена Ломоносова, Фонвизина, даже осмеянного в потомстве Тредиаковского стали для меня святы…
Юный Шубинский служил в Москве мелким чиновником, когда грянула Крымская война. Порыв всенародного патриотизма вынес его из опостылевшей канцелярии, и в Гренадерском полку появился новый подпрапорщик. Крымская кампания завершила зловещую диктатуру Николая I, разгул бюрократии и казнокрадства. Было решено обновить прорвавшееся интендантство, призвав молодых грамотных офицеров, которые не потащат сапожную кожу со складов, не стянут из солдатского котла мясной приварок. В число этих честных людей попал и Шубинский, вскоре получивший чин штабс-капитана.
Вспоминая о том времени, он морщился, сознаваясь, что не доверяет бухгалтериям, не любит интендантов:
— Это публика любого черного кобеля отмоет добела. Уж я-то насмотрелся всякой цифровой эквилибристики…
Жизнь в столице была дорогая. Сергей Николаевич жил скудно, приучив себя беречь каждую копеечку. А соблазнов, как назло, было предостаточно, даже голова шла кругом, стоило услышать музыку шантанов на «Минерашках», но билет туда недешев… Когда он, уже маститый старец, восседал в кабинете главного редактора, молодежь выпытывала у него:
— Сергей Николаевич, а как в литературе вы оказались?
— Стыдно сказать, в литературу я проник с черного хода. Был у меня приятель, пописывавший в газеты всякую чепуху на злобу дня. Но все фельетонисты получали бесплатный пропуск в театры и места увеселений. Соблазнительно! Еще как… Приятелю надо было съездить в провинцию, а он боялся, что в редакции его место займут другие. Вот и говорит он: «Пока меня не будет, ты валяй за меня фельетоны, но ставь под ними мое имя, а гонорар, черт с тобой, забирай себе!»
— И вы согласились?
Collapse )

Загадки истории. Коля Зуев - 14 летний георгиевский кавалер




В 1904 году, когда шла Русско-японская война, о Коле Зуеве писали все центральные СМИ, а в 1905 году в Москве была выпущена брошюра «Великий герой, 14-летний георгиевский кавалер». В 1904 году Коля дважды пробирался из осажденного Порт-Артура для передачи депеш в штаб командующего русской армии генерала А. Куропаткина, за что был награждён Георгиевскими крестами II, III и IV степеней.
Николай Зуев родился в 1892 году в семье оренбургского казака. После его смерти был усыновлён лейтенантом флота Зуевым. А когда тот погиб на броненосце «Петропавловск», его взял на воспитание офицер порт-артурского гарнизона.
Во время русско-японской войны находился при отдельном корпусе пограничной стражи Заамурского округа. В 1904 дважды пробирался из осаждённого Порт-Артура через японские позиции для передачи депеш в штаб русской армии. Незадолго до боя у Вафангоу за пять дней дошёл до русских войск и доставил донесение командующему Маньчжурской армией А. Н. Куропаткину от генерала Стесселя, а затем вернулся обратно. Во время второй вылазки Колю взяли в плен, однако ему удалось бежать из лагеря японцев, выдав себя за заблудившегося китайчонка.
В 1906 по Высочайшему повелению был определён на казённый счет в Симбирский кадетский корпус (по другим данным, Оренбургский кадетский корпус), который окончил в чине вице-урядника. Затем, также по Высочайшему повелению, был определён в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, блестяще закончил его и перед самой Первой мировой войной был принят в ряды Сибирской артиллерийской бригады.
Во время Первой мировой войны Николай Зуев состоял в Отряде особой важности атамана Леонида Пунина и прекрасно себя проявил во многих разведках и боях. Был дважды ранен, награждён георгиевским оружием за храбрость. В Гражданскую войну служил на бронепоезде «Офицер», затем командовал им, был произведен в полковники и принял дивизион бронепоездов («Офицер», «Единая неделимая» и «Св. Георгий Победоносец»).
После эвакуации (1920) жил в Болгарии, затем во Франции, где работал шофёром такси. Примкнул к Русскому общевоинскому союзу, с 1927 по 1938 четыре раза ходил в СССР с разведывательно-диверсионными заданиями.
После нападения Германии на СССР в 1941 Зуев решил, что это его шанс внести свою лепту в освобождение России от коммунизма - он стал воевать в немецкой армии на Восточном фронте - там он пробыл до конца войны. Впоследствии жил в США. Умер 22 января 1953 г. в Нью-Йорке.


Ну а сейчас я предлагаю вам ознакомиться с пропагандистской брошюрой 1905 года о том, как он носил донесения на русско-японской войне.
Collapse )
Полностью прочитать брошюру можно здесь

Редкость!




Речь идёт о первом издании одного из первых исторических атласов России, напечатанный в провинциальном городе Варшаве. Полный комплект карт, с акварельной раскраской того времени. Всего: 16 карт, сложенных пополам; большая хронографическая карта России; родословные таблицы на большом листе; пояснительный текст и летопись соответственно в начале и конце атласа.
Автор этого чуда Павлищев, Николай Иванович — тайный советник, муж родной сестры поэта Пушкина — Ольги Сергеевны. В 1844 году Павлищев приступил к своему главному труду — "Историческому Атласу России", для военно-учебных заведений. Труд этот вышел в 1845 г. и был посвящен великому князю Михаилу Павловичу, который выделил автору пособие на покрытие издержек по изданию. 18 февраля 1846 г. Н.И. Павлищев за свой труд "Исторический Атлас России" был удостоен Высочайшей награды.
Павлищев в атласе наглядно проиллюстрировал в хронологическом порядке, как "собиралась и приумножалась Земля Русская". В конце атласа приведена дополнительная летопись.
Размер: 15,16 Мб
Страниц: 109
Формат: PDF
Картинка кликабельна!
Цена этого раритета на книжном рынке 170000рублей.

Особо любознательные далее могут познакомиться с некоторыми страницами этого атласа


Collapse )

Шашки и шахматы - отстой, мы теперь играем в другие игры

Настольные игры были популярны в нашей стране и при царях, и при генеральных секретарях. Но если при царях игры были просто играми, средством скоротать досуг, то в советские времена игры стали нести еще и воспитательную и пропагандистскую нагрузку (Впрочем, как и всё в этой прекрасной стране). Я вам предлагаю сегодня ознакомиться и поиграть в четыре чудесные игры. Ита, краткое описание первой.

В 1910-ые годы и в годы Первой мировой самолеты в нашей стране строили, но в элитный клуб ведущих авиационных держав наша страна не входила. Почему? Ну, например, вот одна из причин - всем известно, что самолет не летает без двигателя, а двигателестроение находилось в царской России в зачаточном состоянии. И самую важную "деталь" для российских самолетов приходилось закупать за рубежом. Новая власть решила покончить с технологической отсталостью. Лозунг "догнать и перегнать" вошел в обиход ближе к концу двадцатых - в эпоху индустриализации. А вот акционерское общество "Добролет" (Российское акционерное общество Добровольного воздушного флота) появилось уже в 1923 году. Целью основателей общества было содействие развитию отечественной гражданской авиации - пассажирской, почтовой, грузовой. Общество просуществовало 7 лет. За это время самолеты "Добролета" налетали почти 10 миллионов километров, перевезли 47 тысяч пассажиров и 408 тонн груза (очень неплохой результат для авиакомпании двадцатых годов). Свою деятельность "Добролет" рекламировал и при помощи настольных игр. Игра "Перелет Москва-Китай" предельно проста - кидая кубики, игроки должны как можно быстрее добраться до Пекина, вылетев с московского аэродрома.

http://propagandahistory.ru/pics/2011/07/1311893950_9fde.jpg/

Collapse )

Так что, дорогие друзья, выкидывайте поскорее шахматы и шашки, домино и нарды, карты и даже такую прекрасную игру как го. Будем играть в "Ленин идет в Смольный"

Даже у рабов Рима был выходной!!! (Правовой ликбез)

 Исторически сложилось так, что работодатель (а в прошлом и собственник рабочей силы) стремился использовать работника максимально долго, «от рассвета до заката». В древнем мире о нормирование рабочего времени не могло быть речи.
С развитием нормативного урегулирования трудовых отношений, с образование «фабричного права» как отрасли, регулирующей отношения наемной рабочей силы с нанимателей, да и в целом с появлением понятия «рабочее время» и «режим рабочего времени» появились и объективные предпосылки для становления института рабочего времени.
http://img11.nnm.ru/c/e/1/0/4/234c52ba834b74e44c37246bb18_prev.jpg/
До тех времен, как рабочее время было законодательно урегулировано и работодателю не оставалось ничего кроме как следовать норме закона во избежание административной и иной ответственности, единственным регулятором рабочего времени мог быть достигнутый результат работы. До достижения результата работник оставался на рабочем месте вне зависимости от отработанного времени.
Рабочее время наемных работников и связанные с этим отношения регулировались в дореволюционной России нормами фабричного законодательства. В 1882-86гг. был издан целый ряд фабричных законов, регулирующих наиболее острые рабочие вопросы.
На протяжении нескольких лет с издания первых фабричных законов, регламентирующих трудовое время лишь определенных категорий работников (женщин и детей), велись работы по созданию общих законодательных норм рабочего времени для всех работников фабрик и мануфактур. Тем более ускорению принятия подобного закона вновь способствовали забастовки – в мае 1896г. в Санкт-Петербурге вспыхнула забастовка, постепенно охватившая до 20 петербургских бумагопрядилен и до 30 тысяч рабочих. Главнейшее требование рабочих – сокращение 12-13 часового рабочего дня до 10 с 1/2 часов.

Закон «О продолжительности и распределении рабочего времени на заведениях фабрично-заводской промышленности» утвержден 2 июня и введен в действие осенью 1897 года. Дневной труд каждого отдельного рабочего во все дни недели, кроме субботы ограничивался 11 с 1/2 часами, в субботу – 10 часами. Если же хотя бы часть трудового времени падает на ночной период, то продолжительность работы не должна превосходить 10 часов. В воскресные дни и 17 больших праздников рабочий освобожден от работы полностью, однако по специальному соглашению работники могут выходит на работу в воскресные дни, а неправославные работники – в дни христианских праздников, которые для их веры как таковыми праздниками не являются (в обмен на выходные дни, являющиеся праздничными для их веры).
Приход советской власти кардинально изменил положение «эксплуатируемых трудящихся» – той самой силы, благодаря которой, собственно, и стала возможной сама революция. Одним из первых актов нового правительства стал декрет 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне», которым определялось, что есть рабочее время: рабочим временем или числом рабочих часов в сутки считается то время, в течение которого, согласно договору найма, рабочий обязан находиться в промышленном предприятии в распоряжении заведующего оным, для исполнения работ, и закреплялось, что рабочее время, определяемое правилами внутреннего распорядка предприятий (нормальное рабочее время), не должно превышать 8 рабочих часов в сутки и 48 часов в неделю, включая сюда и время, употребляемое на чистку машин и на приведение в порядок рабочего помещения.

Период усиленной индустриализации, массового производства и усиления роли промышленности в жизни общества в целях строительства «развитого социализма» не мог не отразиться на трудовых правоотношениях. В период конца 20-х-30-е годы появляются постановления о предприятиях, переходящих на непрерывную производственную неделю. В частности Постановление СНК СССР от 24.09.1929, которым вводилась пятидневная рабочая неделя (четыре дня работы и один день отдыха) во всех предприятиях, переходящих на непрерывную производственную неделю, за исключением строительств и предприятий с сезонным характером работ.
Знаменательным событием в жизни всех советских работников стало постановление 1967 года о планомерном переводе всех рабочих и служащих государственных, кооперативных и общественных предприятий, учреждений и организаций на пятидневную рабочую неделю (пять рабочих дней и два выходных).

1972 год стал началом новой вехи развития трудового законодательства Советского Союза – вступил в действие новый КЗоТ (кодекс законов о труде). Согласно ст. 41 нормирование продолжительности рабочего времени всех рабочих и служащих осуществляется государством с участием профессиональных союзов. Нормы продолжительности рабочего времени не могут быть изменены по соглашению между администрацией предприятия, учреждения, организации с профсоюзным комитетом предприятия, учреждения, организации или с рабочими и служащими, если иное не предусмотрено законодательством.
Нормальная продолжительность рабочего времени рабочих и служащих на предприятиях, в учреждениях, организациях не может превышать 41 часа в неделю. Для рабочих и служащих моложе восемнадцати лет устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени: в возрасте от 16 до 18 лет — 36 часов в неделю, а в возрасте от 15 до 16 лет — 24 часа в неделю.

С 25 сентября 1992 года Кодекс законов о труде РСФСР переименовывается в Кодекс законов о труде Российской Федерации. Принципиальных изменений о рабочем времени работника не произошло, однако этим законом устанавливается 40-часовая рабочая неделя.
Правовой основой рабочего времени сегодня является ч.5 ст.37 Конституции РФ, закрепляющая, что каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.
Установлением определенной продолжительности рабочего времени гарантируется право на отдых, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск. Эти гарантии предоставляются только работающим по трудовому договору, поскольку принцип свободы труда не позволяет государству регулировать рабочее время лиц, не работающих по найму.

Срамные стихи


 
Ива́н Семёнович Барко́в (1732—1768) — русский поэт, автор эротических, «срамных од», переводчик Академии наук, ученик Михаила Ломоносова, поэтические произведения которого пародировал. Его биография обросла огромным количеством легенд.
Сын священника. В 1744 году поступил в духовную семинарию при Александро-Невском монастыре, где проучился пять лет, дойдя до класса «пиитики». В 1748-м по рекомендации М. В. Ломоносова, отметившего «острое понятие» юноши и хорошее знание латинского языка («он и профессорские лекции разуметь может»), был принят в число студентов Академии наук (первоначально в Академическую гимназию). Учился Барков неровно, несколько раз был сечён розгами за пьянство и хулиганские выходки, однажды — за грубость и ложный донос на ректора университета Степана Крашенинникова — был даже закован в кандалы.

В 1751 году из числа студентов Баркова «разжаловали» в наборщики Академической типографии, но в 1753-м после ряда его просьб перевели на более почётную должность «копииста» в Академическую канцелярию. В 1755—1756 годах состоял штатным писцом при Ломоносове: дважды переписал его Российскую грамматику, снял для него копию с Радзивилловского списка Никоновой летописи, выполнял и другие поручения. С Ломоносовым у Баркова сложились близкие отношения. (Ломоносов ценил его и часто говаривал: «Не знаешь, Иван, цены себе, поверь, не знаешь!») Под его влиянием Барков начинает заниматься историей: на основе Древней российской истории Ломоносова составляет Краткую российскую историю (изд. в 1762), а в 1759—1760 готовит к изданию текст Несторовой летописи. Несмотря на некоторые вольности в обращении с оригиналом, подготовленное им издание долго оставалось основным источником по древнерусской истории.

В 1756 вел письменные дела президента Академии наук графа Алексея Разумовского, но уже в январе следующего года Баркова уволили «за пьянство и неправильность». Пьянство и позднее неоднократно омрачало его служебную деятельность, хотя он регулярно приносил в этом раскаяние. Тем не менее в 1762 году по поручению Академии Барков написал «Оду на всерадостный день рождения… Петра Феодоровича», которая была признана достаточно успешною, за что он был производен в академические переводчики. Главные труды Баркова на этой ниве — стихотворные переводы сатир Горация (Квинта Горация Флакка сатиры или беседы, с примечаниями с латинского языка, преложенные российскими стихами… (1763) и басен Федра (Федра, Августова отпущенника, нравоучительные басни, с Эзопова образца сочиненные, а с латинских российскими стихами преложенное, с приобщением подлинника… (1764, к изданию прилагались также переводы двустиший Псевдо-Катона Дионисия). И сатиры, и басни переложены правильным александрийским стихом, причем некоторые басни Федра Барков переводить не стал из-за их «непристойного содержания». Из других его переводов — «драма на музыке» итальянского драматурга Л.Ладзарони «Мир героев» (1762).

Баркову часто поручали редактирование поступающих в академическую типографию книг и переводов (в том числе перевод Натуральной истории Жорда Бюффона, Эзоповы и другие басни и др.). В 1762 Барков подготовил первое издание сатир Антиоха Кантемира и написал Житие последнего.

Немногие известные оригинальные стихотворения Баркова — ода Петру III, Ода кулашному бойцу, Его сиятельству графу Григорию Орлову… всеусердное приветствие — не превышают среднего уровня поэтической продукции тех лет. То же можно сказать и о с достаточной уверенностью приписываемых ему литературно-полемических сочинениях, написанных в защиту Ломоносова.

О последних годах жизни Баркова и его смерти в 1768 году в Санкт-Петербурге сведений нет. Известно лишь, что в 1766 он был окончательно уволен из Академии. По одной из легенд, он умер в состоянии психического припадка в момент запоя, утонув в нужнике. По другой легенде Иван Семенович, решив свести счёты с жизнью, написав себе эпитафию — «Жил — грешно, а умер — смешно!», засунул в зад написанное, свернув бумагу сию трубочкой, а головою сунулся в камин, являя тем самым пример, что и на пороге смерти своей не перестал относиться к жизни с юмором.

Литературное наследие Баркова делится на две части — печатную и непечатную.
Я предлагаю вам, дорогие друзья, чуть-чуть непечатной части, а именно поэму "Лука Мудищев".
В архиве находятся аудиоверсия поэмы, три текстовые файла её же, сборник произведений Баркова в формате DJVU.



Данная запись была сделана в суровые времена советской цензуры в глубоком подполье. Была проведена максимально возможная реставрация исходной фонограммы.
Детям и ханжам крайне не рекомендуется!!!




Формат аудиозаписи: mp3
Размер: 19 MB
Качество: 192 kbps, 44.1 kHz, стерео
Читает: народный артист России Всеволод Ларионов
Картинка кликабельна!
 

Про Елену Ивановну Молоховец и её книги

 Елена Ивановна Молоховец (в девичестве - Бурман), дочь архангельского начальника таможни. Родилась 28 апреля (10 мая) 1831 года. В 18 лет - выпускница Смольного института для благородных девиц, куда попала по протекции бабушки. По возвращении домой в Архангельск, она в скором времени выходит замуж за главного архитектора города Франца Францевича Молоховца, который был старше Елены на 11 лет. Затем архитектор Молоховец продолжает службу в в Курске. Именно здесь в 1861 году Елена Молоховец выпустила свою самую известную книгу - кулинарную энциклопедию "Подарок молодым хозяйкам, или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве". Через пять лет книга была переиздана, а всего же с тех пор и по 1917 год книга выдержала двадцать девять переизданий. В годы русско-турецкой войны Елена Молоховец впала в мистицизм и начала сочинять нравоучительные труды с рассуждениями о религии и мистике - "Монархизм, национализм и православие", "Краткая история домостроительства Вселенной", "Тайна горя и смут нашего времени и якорь спасения для посягающих на безверие, убийство, самоубийство и крайнюю безнравственность". Она пережила революцию и умерла в Петрограде в 1918 году.

Единственной доступной и популярной книгой на тему кулинарии и домоводства до 1861 года был «Домострой», но «Подарок молодым хозяйкам» автора Е.И. Молоховец потеснил его. Огромные для неграмотной России тиражи, десятки переизданий, невероятный спрос, позволило книге стать настоящим культурным событием. А сама Е. И. Молоховец стала, наверное, одной из первых в России деловой российской женщиной, превратившей в бренд собственное имя.
Любопытно, но это непреложный факт: в традиции мировой кулинарной культуры только два имени стали нарицательными— французский повар Франсуа Ватель и российская домохозяйка Елена Молоховец. И даже в наше время, спустя много десятилетий, оба имени используются на всю их былую мощь. Во Франции есть даже Институт Кулинарии Вателя, множество ресторанов и т.п. В России тоже не отстают. Сегодня имя Елены Ивановны Молоховец снова на слуху. Кроме постоянных репринтных переизданий, есть ресторан в Питере «Мечта Молоховецъ», который сразу после открытия стал популярным. И, к сожалению, как и во времена Молоховец, до сих пор, прикрываясь именем Молоховец, издаются очень плохие кулинарные книги, с отвратительными рецептами, многотонными тиражами.
С именем Молоховец связывают множество различных мифов и легенд, одновременно называя ее хранительницей «русского стола», национальной знаменитостью. Об Молоховец и ее многочисленных работах (не только кулинарных) рассказывают многое, но далеко не все из этого может называться правдой. Порой мифы и легенды создаются на пустом месте.
Collapse )
Но закончить свой рассказ о Елене Молоховец разрешите другой книгой. Она ниже, причём картинка кликабельна.